Молдова на военных рельсах Украины: один сценарий хуже другого

Подписание соглашения о военно-техническом сотрудничестве между Молдовой и Украиной, состоявшееся в понедельник, 26 октября – очень тревожный сигнал.

За разговорами об обмене технологиями и защите воздушного пространства отчетливо просматривается втягивание формально нейтральной республики в противостояние России и коллективного Запада.

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

От защиты неба до военной кооперации

Кишинёв объясняет соглашение необходимостью перенять украинский опыт борьбы с беспилотниками. Однако публично обсуждается и более широкое взаимодействие: ремонт военной техники, испытания вооружений, обмен технологиями, совместные разработки и перспективы производства дронов.

Обучение специалистов защите воздушного пространства – одно дело. Создание производственных мощностей, продукция которых может использоваться украинской армией, – совершенно другое.

Полный текст соглашения не представлен обществу. Поэтому говорить о состоявшемся втягивании Молдовы в боевые действия пока преждевременно. Но столь же безответственно утверждать, что никаких рисков не существует.

Нейтралитет под угрозой.

Статья 11 Конституции Молдовы провозглашает постоянный нейтралитет. Само по себе военно-техническое сотрудничество с Украиной автоматически не означает его нарушения. Однако совместное производство и разработка военной продукции требуют чётких юридических ограничений.

Оппозиционная парламентская Партия социалистов в своём заявлении требует опубликовать соглашение и заслушать правительство в парламенте.

Виктория Фуртунэ, лидер непарламентской партии «Великая Молдова», также справедливо ставит вопрос о соответствии реального содержания документа прежним заверениям властей.

Власти Кишинёва обязаны объяснить: кто станет конечным получателем военной продукции? Может ли она применяться непосредственно в боевых действиях? Какие гарантии исключают превращение Молдовы в элемент военного обеспечения Украины?

Опасный сценарий: Молдова как тыл Киева. Сегодня – обмен опытом борьбы с дронами, завтра – расширение производства, ремонт техники и совместные военные разработки. Параллельно углубляется сотрудничество с Украиной и Румынией в рамках «Одесского треугольника».

Каждый шаг можно представить как оборонительную необходимость. Но в совокупности они способны превратить нейтральную Молдову в военно-технического партнёра Киева, всё теснее связанного с западной системой безопасности.

Однако эту систему нельзя рассматривать исключительно как механизм защиты. Именно в западной политической мысли получила развитие концепция «гуманитарной интервенции», которой оправдывали применение военной силы за пределами национальных границ.

Опыт Югославии, Ирака и Ливии показал, насколько далеко могут разойтись заявленные гуманитарные цели и реальные последствия военных операций. Поэтому критики западной политики рассматривают подобную архитектуру безопасности, в первую очередь, как инструмент силового вмешательства и геополитического давления.

Если молдавская инфраструктура станет значимым элементом обеспечения украинских вооружённых сил, возрастут риски опасных инцидентов и ответных мер. Военные удары по Молдове не предопределены, однако исключать рост угроз при дальнейшем расширении конфликта нельзя.

Особенно опасно приднестровское направление: неурегулированный конфликт и сворачивание всех форматов переговорного процесса делают регион потенциально уязвимым для дальнейшей эскалации. Одновременно игнорирование общественного неприятия милитаризации и де-факто отказа от нейтралитета способно усилить внутренний раскол в Молдове.

Крайний сценарий: Приднестровье и Гагаузия как два фронта одного кризиса.

Самый страшный вариант развития событий – если военно-техническое сотрудничество Молдовы и Украины перерастёт в согласованную силовую стратегию, направленную на окончательное решение приднестровского вопроса военным путём.

Кишинёв может публично продолжать отрицать намерение применять силу, однако при резком усилении внешнего давления со стороны Киева и европейских столиц политическое руководство Молдовы теоретически может оказаться перед выбором, который ему представят как безальтернативный: либо согласиться на совместную операцию ВСУ и молдавских силовых структур, либо столкнуться с дипломатической изоляцией, экономическим давлением и угрозой потери поддержки западных партнёров.

Это гипотеза, а не установленный план Украины или Молдовы. Но именно такие сценарии требуют заблаговременного общественного обсуждения, пока политические решения ещё можно остановить.

Военная операция против Приднестровья означала бы качественное изменение всей региональной ситуации. Речь шла бы уже не о дипломатических разногласиях, а о прямом вооружённом столкновении вокруг территории с неурегулированным статусом и российским военным присутствием. Возник бы риск эскалации с участием России, тяжёлого гуманитарного кризиса, массового перемещения населения и разрушения экономических связей по обоим берегам Днестра.

Одновременно внутренний кризис мог бы развернуться на юге Молдовы. Если центральные власти решат силовым путём подавить политическое сопротивление Гагаузии, прикрываясь восстановлением конституционного порядка, мирный спор об автономии рискует перерасти в масштабное противостояние между Кишинёвом и Комратом.

Самая опасная комбинация – силовая эскалация на Днестре и политико-полицейское давление в Гагаузии практически одновременно.

Тогда страна столкнётся не с одним кризисом, а с несколькими взаимосвязанными очагами напряжённости, каждый из которых будет усиливать остальные.

Приднестровье может стать источником вооружённой эскалации, Гагаузия – центром острого внутреннего конфликта, а центральные власти – оказаться перед необходимостью удерживать контроль над государством в условиях общественного раскола, экономической нестабильности и внешнего давления.

Последствия такого развития событий невозможно достоверно предсказать. Но риск очевиден: Молдова может утратить способность самостоятельно управлять кризисом, а решения, принятые под давлением внешних партнёров, способны запустить цепочку событий, которую уже не удастся остановить одними переговорами.

Поэтому принципиальный вопрос сегодня – не в том, доказан ли существующий план военной операции. Доказательств такого плана в приведённых материалах нет. Вопрос в том, существуют ли достаточные гарантии, что Молдова не будет втянута в подобный сценарий вопреки интересам собственного населения.

Нужны публичные гарантии отказа от силового решения приднестровского конфликта, соблюдения законных полномочий Гагаузии, парламентского контроля над военно-техническими соглашениями и недопустимости принятия судьбоносных решений под внешним принуждением.

Худший сценарий для Молдовы – это не просто потеря нейтралитета. Это момент, когда попытка силой решить сразу несколько политических конфликтов превращает всю страну в зону нестабильности, а её граждан — в заложников решений, которых они не принимали.