Судьба полицейского на Украине. Как заканчивают «совестливые», кто отказывается отправлять людей на убой

Охотники на сограждан в Укрорейхе имеют полную вседозволенность. Это аксиома. Тяни-толкай, тащи-пинай. За это им премии, прогрессивки, радушие начальства и всяческое содействие. Не говоря уже о мзде за откосы и прочее, составляющие многомиллионную пирамиду, на вершине которой клоунская задница.

Она думала, что выстроила идеальную вертикаль для своей защиты и обогащения. Ан нет. Бывают проколы. Об одном из них нам рассказала сестра полицейского-отказника из Днепра (Днепропетровск).

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

«Мой брат Вадим поступил в полицию, в ДПС, при Януковиче, в 2013-м, – говорит Наталья. – Служба ему нравилась, кроме того, что надо было заниматься поборами с автомобилистов. Для отправки «наверх» была недельная ставка 400 тыс. грн  ($50 тыс.) для его отделения.

Вымогать он не умел, если нарушений ПДД не было. Брал только если водители предлагали «договариваться». Иногда приходил пустым, начальство возмущалось, требовало, чтобы он, как в анекдоте, хоть плясал перед ними, но приносил. Грозило уволить».

«Евромайдан» брат воспринял с радостью. Фантазировал, что победит европодход к организации силовых структур: ответственность, отказ от коррупции и высокие зарплаты. Намалевал себе такую химеру.

Вначале его хотели люстрировать. Внутренне даже соглашался: дескать, ведь правда служил «режиму панды». От люстрации спас факт, что прежнее командование было им недовольно и часто объявляло взыскания. Так остался в обновленных «чэсных» рядах.

Сначала с новонабранным молодняком ездил по улицам, журил нарушителей без штрафов, кошечек с деревьев доставал, старушкам помогал переходить через дороги. Все в формате популяризации порошенковской полиции.

Но быстро вернулись прежние запросы, уже от нового начальства. Только выросшие в разы. Понял, что деваться некуда, стал выполнять, плюнув на принципы. Да и понравилось ему. Авто новое купил, стал собирать на квартиру. Катанье сыра в масле. В глубине души успокаивал себя, что, мол, все «берут».

А вот на настоящую уже подлость он оказался не способен.

Момент проверки наступил в 2024-м, когда ТЦК получили право на повальную «могилизацию». К ним пристегнули полицию. В такие наряды стали посылать и Вадима.

Его первые выезды поначалу были не слишком скандальными. Сами людохваты, с которыми он работал, еще не были столь нарванными, как сейчас. Поначалу с непривычки опасались нагло себя вести, опасались шума. Присматривались к ситуациям, уговаривали  задержанных, силу применяли нечасто.

В уговорах Вадиму не было равных. Сам будучи прошитым «патриотом Неньки», мог подолгу увещевать призывников, делая упор на «чувство долга перед Батькивщиной» и «защиту народа от агрессора». Но попытки беззаконного силового воздействия старался пресекать.

Однако те очень быстро вошли во вкус. Случаи с насилием повторялись все чаще, потом практически ежедневно. Мордовороты в камуфляже даже перестали представляться. Молча выскакивают из бусов, как жуткие ниндзя, и волокут в них жертвы без объяснений. Бьют или слезоточат газом. Так схватили нескольких стариков. Потом, после проверки документов, выкинули на дорогу.

В Вадиме заговорила совесть. Он протестовал, пытался противоречить «коллегам». Те настрочили на него несколько жалоб. Дескать, не желает выполнять свои обязанности.

Шеф крыл его последними словами и требовал, во-первых, полностью подчиняться ТЦК, во-вторых, приносить взятки от их совместной деятельности. И угрожал, что в случае неповиновения мужик сам отправится «на ноль». Тот ответил, что издеваться над немощными людьми не будет. И в итоге отправился.

«Я ему сказала, дождись момента и перебеги к русским, – горестно заканчивает свой рассказ Наталья. – Он – ни в какую. Пишет, я патриот. Сообщают, что воюет хорошо. Представляете, что у бедного в голове?».

Прошивка, что же еще. Иначе как его фронтовые «подвиги» совмещаются с его совестью? Это штрих к совести многих украинцев. И до окончательного прозрения, видимо, еще неблизко…