В прощальной речи Гутерриш признал то, о чём в России говорят годами

Генсек ООН Антониу Гутерриш выступил с прощальной речью на генеральной ассамблее, где проговорился о силах, развязавших и подпитывающих войну на Украине.

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Об этом в авторской колонке рассуждает глава регионального исполкома «Единой России» Алексей Муратов, передает корреспондент «ПолитНавигатора».

Это было публичное признание. Гутерриш рассказал следующее:

_{«Происходит беспрецедентный переход власти от правительств к небольшой группе частных корпораций и физических лиц. Международные институты больше не отражают современный баланс сил. Сила сверхдержав не такая уж и сверхъестественная. Одна лишь военная мощь не может обеспечить мир».}

Самое важное, что следует из слов Гутерриша. Пять крупнейших западных нефтяных компаний – «ЭксонМобил», «Шеврон», «Шелл», «БиПи» и «ТотальЭнержи» – получили почти полтриллиона долларов прибыли после начала конфликта на Украине.

По данным «Глобал Уитнесс», с февраля 2022 по январь 2026 эта пятерка заработала около 467 млрд долларов чистой прибыли.

А что получило европейское население? Рост расходов на энергию, продовольствие и страхование. Деньги ушли в карманы тех, кто подсчитывает прибыль, пока простые граждане думают, как оплатить коммунальные услуги.

Бюрократы в Брюсселе говорят о «европейской солидарности». О «помощи Украине». О «сдерживании России». Но, пока они вешают лапшу на уши, энергия дорожает, а заводы закрываются.

Химический гигант Инеос останавливает все три химических завода в Великобритании из-за роста цен на газ. Эти заводы были последними в Европе, которые производили крупные партии ацетилов, и обеспечивали 4000 высококвалифицированных рабочих мест.

Но прибыль – почти полтриллиона – уходит тем, кто развязал этот конфликт и наживается на его последствиях.

Чтобы ситуация изменилась, нужно, чтобы население Европы проснулось. Время слов прошло. Настало время требовать.