«Об этом никто не пишет»: Украинский дрон расстрелял ещё один поезд в Крыму

В Крыму был обстрелян ещё один пассажирский поезд, следовавший в Москву, – помимо того, где погиб помощник машиниста. 

О происшествии сообщила жительница Севастополя Екатерина Ушакова, оказавшаяся среди пассажиров вместе со своим сыном Романом. Это уже второе тяжёлое испытание Екатерины за последнее время – её квартира пострадала от взрыва минувшей весной, причины которого до сих пор не озвучены. «ПолитНавигатор» приводит выдержки из её рассказа:

«Поезд полупустой. Я почему-то подумала: люди сдали билеты после того, как в сети пошли сообщения об отменах и задержках. Про обстрелы я не видела ни одного сообщения… Знала, что ситуация неприятная и страшная. Но всё-таки решила не отменять командировку…

02:07 — появился интернет, читаю в чате, что в Севастополе снова объявлена воздушная тревога.

Через несколько минут сильно бахнуло два раза рядом с поездом. Поезд остановился.

02:46 — Пошла к проводнику: это из-за тревоги стоим? Отвечает: пока не ясно. Стоим в абсолютной тишине и темноте.

Через минуту бежит по вагону проводник: «Срочно просыпаемся, бегом на улицу, направо по направлению поезда»

Я подняла Ромку, сумку с документами и деньгами в охапку, два пледа по дороге схватила. Выскочили.

_{Напротив — товарный поезд. Мы оказались зажаты между двумя составами. Куда дальше бежать — непонятно. Стоять на улице на открытом пространстве? Лезть под поезд? Пролезать под товарняком и бежать в лесополосу? Все растеряны, проводники ещё в вагоне помогают пассажирам с детьми — детей у нас в вагоне двое, примерно семи лет, едут с мамой…}

Через минуту команда по рации: «Всем срочно вернуться в вагоны». Вернулись. Сели на места. Стоим.

Прошёл проводник, закрыл шторы на окнах, сказал не открывать. Страшно.

02:54 — поехали. Ромка спал на верхней полке… Подключила проводницу Светлану, она ему сказала, что снизу безопаснее, и он перелёг. Жалюзи открывать запретили. Едем дальше.

3:00 — снова подъём. Снова говорят выходить. Дошли до дверей — отбой. Возвращаемся по местам. Сидим. Ждём. Страшно.

3:09 — тронулись в кромешной темноте. Еле-еле тащимся.

Проводница прошла, переложила Ромку головой к проходу — так безопаснее.

3:12 — встали. Темно и страшно.

3:15 — едем. Мобильный нельзя включать, накрываюсь кофтой с головой и пишу. Страшно очень. Едем.

3:28 — проводница прошла, сказала: «Прошли опасную зону, набираем скорость, дальше должно быть спокойно, можно ложиться и отдыхать».

3:40 — набрали скорость, несёмся. Ромка спит.

_{3:48 — «Надеюсь, это был самый жуткий час в моей жизни», — написала я сестре Насте, ещё не зная, что через несколько минут буду убегать от стреляющего по поезду дрона.}

4:11 — снова останавливается поезд. Снова командуют эвакуироваться. Снова разбудила Рому и выскакиваем из поезда…

Дальше — хаос. Тот самый, о котором невозможно рассказать словами. Мы выскочили. Я обернулась и увидела дрон. Он летел справа, стрелял по поезду и рельсам. Пули ПВО били его с двух сторон, не сбили. Он летел и стрелял. Я видела это своими глазами. Пули были яркие, разноцветные. Как в кино. Как в игрушечной стрелялке. Только это было по-настоящему.

Мы побежали. Не знаю, сколько всего было дронов — три, пять, семь. Я видела только два, слышала несколько.

На станции домик, закрыт. Мы за него, прижались к стене. Дрон пролетел. Бежим дальше от поезда. Там что-то типа доски почёта и детская площадка. Летит дрон. Заставила Рому присесть около этой доски, накрыла его пледом и собой…

Пролетел. Бежим дальше — гаражи, закрыты. Те, которые открыты, — совсем развалюхи, уже без крыш. Линия каких-то палаток — всё наглухо закрыто. Бежать некуда.

Увидели недостроенную церковь и побежали к ней… Мужчины нашли и открыли окно и начали всех по одному спускать вниз, в полуподвальное помещение…

Нас было человек десять, ещё столько же примерно после нас залезли. Всё это время наш проводник Вова был на улице и собирал всех разбежавшихся к нам в эту чудесную спасительную церковь.
Все друг другу помогали. И мужчины, и женщины. И мой ребёнок, который только что чудом спасся от стреляющего дрона, не поддался панике, не держался за меня, а тоже помогал…

Потом команда: «Возвращаемся, быстро по вагонам». Выбираемся также через окно. Я увидела поезд — и обалдела. Далеко. Как мы столько пробежали?

…И никто об этом не пишет.

_{За сутки никто нигде не написал об обстреле нашего поезда. Ни про обстрел, ни про две эвакуации. А сегодня ночью обстреляли другой поезд — тот, что шёл в обратном направлении. Погиб помощник машиниста. Машинист ранен.}

_{И поэтому я пишу. Утром, сразу, пока не передумала… Я пишу, чтобы люди были готовы… Чтобы мамы с детьми оставались дома. Чтобы все, если нет срочной необходимости, могли отменить или перенести свои поездки. А если людям всё-таки надо ехать — пусть прочтут инструкцию, что делать при обстреле, и будут готовы.}

Светлана и Владимир — наши проводники. Чётко за всеми следили, громко командовали, не давали панике разорвать нас на части.

Совсем молоденький, рыжий паренёк Вова. У него не было инструкций. Он сам не знал, что делать. Но он руководил всеми нами. Громко командовал: «Ищем укрытие», «Уходим дальше», «Старайтесь не потеряться», «Ориентируйтесь на звук и прячьтесь».

Светлана — добрая, внимательная и поддерживающая, сто раз подошла и спросила: «Как вы?», «Как сын?». Успокоила меня, когда я впервые разревелась. Спасибо им.

В воскресенье у нас обратные билеты. Я очень надеюсь, что обратно мы вернёмся без таких приключений.

_{Я понимаю: враг не перестаёт атаковать и делает всё, чтобы сорвать в Крыму туристический сезон и посеять панику. Но мы должны показать, что мы не паникуем, а действуем по ситуации. За прошедшие сутки я всерьёз рассматривала переезд в Москву и на Кунашир. И решила: никуда не уеду. Не дождётесь! Это моя страна. Мой город. Мы отстоим Севастополь и Крым — как сделали это наши деды и прадеды в Великую Отечественную. Нас не сломать. С нами Бог. А остальное — наживём».}